Социалисты Томска

Сегодня уже поздно говорить об упущенных возможностях по модернизации российского общества. 17 лет неолиберальных реформ – вполне репрезентативный срок, чтобы сделать неутешительный вывод – либеральный проект, обещавший быстрый качественный рост благосостояния широких слоёв населения с треском провалился. Даже правительство теперь без устали твердит о «лихих 90-х», пытаясь свалить всю вину за тотальное обнищание граждан на своих предшественников. Слово «либерал» если ныне и не стало ругательным, то приобрело заметный негативный оттенок. Но как бы власть не играла эпитетами и не переставляла слова в односложных предложениях идеологических конструкций, сущность проводимой политики не меняется – неолиберальные штампы до сих пор являются главными ориентирами в процессе принятия решений в экономике и социальной сфере.

Один из главных постулатов ортодоксального марксизма гласит: новые технологические инновации не могут быть реализованы в полной мере, если им не соответствует определённый уровень социальных отношений. Сложно научить средневекового крестьянина пользоваться компьютером, а дремучего ремесленника – нейрохирургии. Для модернизации необходимо не массовое внедрения западных дорогостоящих технических «новинок», а системная реформа всех социальных институтов. Любые благие пожелания и заклинания в приверженности прогрессу так и останутся пустым звуком без качественных новаций в сфере отношений между людьми. Т. Рузвельт как-то сказал: «голодный человек, постоянно испытывающий нужду, не может быть свободным».

Можно сколько угодно заваливать российскую школу дорогостоящими компьютерами, но так и не добиться результата, так как сама система подготовки и аттестации учеников (институт ЕГЭ) нацелена не на развитие творческого потенциала ученика, а на банальное механическое заучивания готовых ответов. Рынок требует от системы образования выпуска не всесторонне развитой личности, способной к самостоятельному критическому мышлению, а безропотного исполнителя, выполняющего волю вышестоящего начальства. Историческая практика показывает, что развитие национальной науки является следствием демократизации системы образования и повышения её стандартов. Нынешняя ситуация как раз имеет обратную тенденцию: снижаются стандарты при поступлении в ВУЗы – теперь от учеников не требуется целостного понимания изучаемых дисциплин и связей между ними, в тоже время хорошее образование становится уделом людей с толстым кошельком (все знают, что поступить в МГУ на престижный факультет без крупной взятки практически невозможно). Более того. Падает статус высшего образования как такового, диплом ВУЗа нынче автоматически не гарантирует, что выпускник устроится на хорошо оплачиваемую работу.

Как можно требовать от российских предприятий увеличения производительности труда в условиях, когда рабочий подвергается постоянному давлению со стороны собственника, стремящегося к минимизации издержек на заработную плату и социальные гарантии? Официальные же профсоюзы, призванные защищать права рабочих в России, являются лишь придатком администрации предприятий, а государство в большинстве трудовых конфликтов встаёт на сторону собственника. Реальные новации в сфере производства возможны только в том случае, если в этом заинтересованы сами производители – рядовые работники трудовых коллективов. Человек способен к творческому подходу на производстве, только когда он осознаёт, что его труд принадлежит ему в полной мере, что он работает на благо всего общества, и он по достоинству оценивается всем обществом. У нас же в Томске работники предприятий поставлены положения крепостных, которым даже зарплату выдают свёрлами (Томский инструментальный завод), либо их сознательно ведут к процедуре банкротства (Томский электроламповый завод, Томский подшипниковый завод). Как можно требовать от производства выпуска передовой инновационной продукции, когда индустриальная база доживает свой последний срок? Как нельзя построить дом без фундамента, так и нельзя совершить скачок в «общество знаний» без развитого промышленного производства. Но, видимо, для российских высших чиновников законы экономики являются пустым звуком.

Для модернизации экономической системы нужны изменения отношений на производстве между собственником и непосредственным производителем, но эти изменения невозможны без постановки вопроса о характере этой собственности, то есть вопроса о способе присвоении прибавочного продукта. Конечно же, российское правительство никогда не пойдёт на такой шаг.

Не вызывает особого оптимизма инициатива правительства по реформированию системы правоохранительных органов. Напомню, что первым «модернизационным» решением стало прикрепление священнослужителей к участковым милиционерам. Но в мою голову никак не укладывается, как произношением шепотом шаманских заклинаний и движением металлического предмета в руке над головой «стража закона» можно превратить российскую милицию из репрессивного органа в правоохранительный? Нужна тотальная реформа МВД, которая бы поставила милицию под контроль социума, но как это сделать, если в общественном сознании милиция практически тождественна опричникам Ивана Грозного?

В политике российское правительство также планирует глобальные реформы. Много слов говорится с экранов ТВ о негативности таких явлений, как монополия одной партии на власть. Но что сможет дать так желаемая властями «многопартийность», если уровень участия граждан в большой политике ограничивается отправлением бюллетеня в урну два раза в 5-6 лет? Политическая демократия даже в её кастрированном буржуазно-формальном смысле предполагает контроль за деятельностью представительных органов, но даже в Томске «слуги народа», крепко пустившие корни в депутатские кресла, упорно сопротивляются низовой деятельности граждан в рамках Томской инициативной группы, которая уже год продавливает законопроект об отзыве депутатов. Политика в современном обществе – удел маленькой группки лиц, которые являются лишь приводным ремнём олигархического класса, слепым исполнителем, призванным экономические потребности олигархии переформатировать политические мэсседжи для населения. Модернизация системы власти возможна лишь при непосредственном включении большинства граждан в процесс принятия политических решений, причём необходимо не формальное включение, а реальное – посредством механизма низового самоуправления. Но эту задачу невозможно решить в рамках существующих социальных институтов, при которых любые демократические требования ставят под угрозу всё надстройку властной вертикали правящего класса.

Периферийный характер российского капитализма, экспортная ориентация российской экономики в системе мирового разделения труда, деградация индустриальной базы и социальной сферы не оставляют никаких шансов на модернизацию нашей страны шаблонам западной неолиберальной модели. У нас просто нет никаких объективных оснований для качественного рывка в узких рамках существующих общественных отношений построенных на безудержной эксплуатации человеческих и природных ресурсов. Модернизация – это, в первую очередь, качественное изменение отношений между людьми во всех сферах общества, а уже потом только технологическое перевооружение. Поэтому, любые благие заклинания и разговоры российского правительства о каких либо позитивных изменениях есть просто виртуальная ширма, скрывающая неприятный для власти факт – действительная модернизация возможна только в рамках нового социалистического общества.