Социалисты Томска

Чем ближе выборы в городскую думу Томска, тем наглее и циничнее становятся высшие чины «Единой России». И правда, Томск попал в аномальную зону нелюбви к партии власти и наши граждане имеют все шансы «прокатить» народных избранников самым что ни на есть простым способом – проголосовать за кого угодно, но только не за кандидатов от «Единой России». Для чётко отлаженной системы «властной вертикали», где роль и место каждого кандидата определена уже заранее, оговорена в высших инстанциях и оплачена неимоверными усилиями и подковёрными интрижками данное развитие событий означает катастрофу. И дело не только в потере контроля со стороны единоросов за деятельностью думы - им она по большому счёту уже побоку, так как своими усилиями депутаты большинства планомерно сокращали полномочия представительного органа в пользу мэрии.

В последнее время в связи с разными событиями неоднократно возникало обсуждение действующей Конституции РФ. Сначала это было связано с вносимыми в неё поправками и увеличением сроков пребывания у власти Президента и Госдумы РФ. Либеральная общественность тогда подняла вой: дескать, Конституция – это священная корова, и трогать Её большой грех. В дальнейшем получили большое информационное освещение акции Лимонова и Алексеевой в защиту 31-ой статьи Конституции (о праве граждан на мирные собрания, митинги, пикеты, шествия) 31-го числа каждого месяца. Первоначально акции проходили только в Москве усилиями нескольких десятков сторонников Э.Лимонова, но постепенно стала расширяться география проведения этих акций и увеличиваться количество участвующих в них. Не так давно, 31-го мая, подобная акция протеста прошла и в Томске.

Так можно ли вносить изменения в Конституцию и стоит ли отставить какие-либо из её статей? В этом мы попробуем разобраться.  

Месяцами людям в наглую, никого не стесняясь, не платят зарплату. Выселяют жильцов из здания, купленного неизвестно кем через мутные коррумпированные схемы, не говоря уже о незаконности самой приватизации этого же здания. Заставляют работников, трудившихся по нормальным трудовым договорам заключать под угрозой увольнения какие-то филькины грамоты, вроде договоров срочного найма или договоров подряда, тем самым лишая рабочих львиной доли гарантий Трудового Кодекса. У важнейшей бюджетной социальной структуры города – скорой помощи – главную станцию переносят к чёрту на кулички, откуда до половины районов машины с медицинскими бригадами будут каждый день туда и обратно добираться через все пробки города, просто потому, что старое здание в центре так выгодно сдать внаём. Сознательно ведут к банкротству экономикообразующие предприятия области, сворачивая производство и выбрасывая на улицы сотни свежих безработных с каждого завода. Произвольно, не спросив никого из работников, режут зарплаты на 10, 20, 30 процентов, оправдываясь тем, что у предприятия якобы не хватает денег. Это всё маленькая часть того, что происходит в городе и совсем ничтожная часть того, что происходит в стране. Это – лишь та верхушка айсберга, с которой я, автор статьи, сталкивался за последние полтора месяца.

Для социального сопротивления 2009 год в Томске начался с возникновения в январе инициативной группы против введения обязательного Единого государственного экзамена (активное участие в работе которой принимали и мы) и проведённой ею 22 марта акции «Томск против ЕГЭ» (о причинах нашего протеста против ЕГЭ см.: "Почему нужно бороться против ЕГЭ?" и "Почему ЕГЭ - зло?"). Митинг организовывался с целью привлечь внимание общества и СМИ к проблемам ЕГЭ и вообще антисоциальных реформ образования, а также заявить о своей инициативе. В акции помимо организаторов приняло участие полторы-две сотни человек (в основном, молодёжь), многие из которых участвовали активно – выступали на митинге, оставляли свои контакты для дальнейшего участия, брали листовки для распространения среди знакомых, и так далее. Сторонники реформы, которым тоже дали выступить (к микрофону пустили начальника департамента образования Л. Глока) показали полную неспособность обосновать свою позицию, были высмеяны собравшейся молодёжью и лишь сильнее себя дискредитировали. Помимо этого, акция получила широкую и сочувственную огласку почти во всех теле-, радио- и печатных СМИ города. В общем, все поставленные перед ним задачи первый митинг «Томск против ЕГЭ» выполнил. Через месяц, 26-го апреля, уже в рамках межрегиональной акции прошёл второй митинг, удавшийся на порядок хуже первого: на него пришло всего около 50-ти человек, хотя во многих других регионах прошедшие в этот день митинги и пикеты получили не менее благодарный отклик, чем мартовский томский. О причинах провала этой акции мы поговорим несколько позже – когда речь пойдёт об аналогичной неудаче второго митинга против повышения цен на транспорт.

8 марта прочно вошло у рядового россиянина в список праздников, отмечаемых каждый год. 8 марта отмечают и во всем мире, но есть одно “но”. Если в России уже традиционно эта дата отмечается тем, что женщинам дарят цветы и подарки, то почти во всем остальном мире этот день рассматривается как политическое мероприятие и целиком посвящен борьбе с насилием и дискриминацией, которым все еще подвергаются женщины даже в очень цивилизованных странах. Отчего же произошло столь существенное различие в отмечании этой даты? Попробуем ответить на этот вопрос, рассмотрев развитие этого праздника у нас и на Западе.

Более 300-т человек рискуют оказаться выброшенными на улицу в результате махинаций руководства "Сибэлектромотора". Задолго до нынешних событий общежитие по адресу ул. Усова, 66 в результате приватизации перешло в собственность ОАО "Сибэлектромотор", поскольку общежитие и так считалось заводским, никто не протестовал. Но в феврале 2009 года руководство предприятия продало общежитие некой конторе под названием ООО "Усова-66" за каких-то два миллиона рублей. Новый собственник стал настаивать на заключении новых краткосрочных договоров найма, в которых цена квадратного метра устанавливалась уже в 16,5 раз больше, чем в старых (50 руб. вместо 3-х).

Сегодня уже поздно говорить об упущенных возможностях по модернизации российского общества. 17 лет неолиберальных реформ – вполне репрезентативный срок, чтобы сделать неутешительный вывод – либеральный проект, обещавший быстрый качественный рост благосостояния широких слоёв населения с треском провалился. Даже правительство теперь без устали твердит о «лихих 90-х», пытаясь свалить всю вину за тотальное обнищание граждан на своих предшественников. Слово «либерал» если ныне и не стало ругательным, то приобрело заметный негативный оттенок. Но как бы власть не играла эпитетами и не переставляла слова в односложных предложениях идеологических конструкций, сущность проводимой политики не меняется – неолиберальные штампы до сих пор являются главными ориентирами в процессе принятия решений в экономике и социальной сфере.

Укрепление вертикали власти всегда оправдывалось политическими «элитами» как необходимая и естественная мера по «оздоровлению» общества. Такое «оздоровление», однако, проходило, и будет проходить исключительно в интересах той же «элиты», стремящейся упрочить свое положение и обустроить все общество под себя. Одной же из основных причин вертикального «оздоровления», часто называется политический и экономический хаос девяностых годов. Интересно, что авторы хаоса - неолиберальные же реформисты со своей шоковой рынкотерапией. И, хотя, современная властная «элита» всячески дистанцируется от этих событий, она никогда не откажется от привилегий, которые принес ей свободный рынок. Абсолютно вся нынешняя вертикаль строится и укрепляется именно на фундаменте девяностых годов. И фраза, произнесенная преемником Б. Ельциным: «…мы не будем пересматривать итоги приватизации…» - одно из многочисленных тому подтверждений.